Илья Лагутенко и его "Книга странствий. Мой Восток"
Талантливые люди всегда щедро одаряются небесами. Вот и бессменный лидер группы «Мумий Тролль» Илья Лагутенко, оказывается не только пишет замечательные песни, но и отличные книги. Такие, которые хочется перечитывать. Что особенно приятно - на обложке стоит логотип LiveJournal, то есть книга была издана при содействии Живого журнала.
Собственно по названию уже можно догадаться, что в книге пойдёт речь о родном городе Лагутенко Владивостоке, где он вырос, служил в армии, учился в ДГУ на факультете востоковедения и состоялся как музыкант. И обязательно о Китае (изучал язык) и Японии (гастроли и фанаты).
О ВЛАДИВОСТОКЕ
В 1987меня отправили служить. Благодаря моему влечению парусным спортом меня отправили в ВМФ. Служба проходила на полигоне Морской Авиации на дальнем кордоне; это был крошечный, практически необитаемый остров, затерянный в Заливе Петра Великого, куда по понедельникамм вертолёт привозил почту и вести с материка. Мы называли его «остров Буян», ведь в то время названия военных полигонов были строго засекречены.
По праздникам я пел песни. Сочинял их ночными вахтами. Некоторые вы, наверное, слышали — «Воспитанник Упавшей Звезды» был написан во время патрулирования тёмной звёздной ночью, а песня «С Новым годом Крошка» стала моим подарком всем сослуживцам на Новый 1989 год.
Сама история Владивостока довольна странная. Город основали хоть и русские, но черт знает где, на самом краю земли, очень далеко от метрополии. Я до сих пор не понимаю, почему бюрократы царской России таитянские клонии отдали, а Владивосток оставили. Мне кажется, лучше, если было бы наоборот. Думаю, было бы неплохо родиться в СССР, в Таитянском автономном округе.
Природа у нас така-а-я уникальная, что больше нигде на свете — подчёркиваю, на свете! — такой нет. Это и приморские туманы, которые многие ненавидят, но я их обожаю. И влажность трехсотпроцентная, которая проникает во все поры. Это и наше замечательное стального цвета Японское море, абсолютно уникальное и оригинальное, которое в принципе может быть довольно теплым, чтобы в нем купаться, но при этом всё равно остаётся суровым — таким, чтобы оставлять о себе самые незабываемые впечатления.
Люди во Владивостоке общительные и добрые. В душе все моряки.
Какие самые интересные места во Владивостоке?
Нужно посетить центральную площадь, фотографироваться у памятника «Борцам за Власть Советов». Это люди с пулеметами и знаменами, которые тоже хотели сделать наш город ещё краше. Здесь проходили демонстрации 1 мая и 7 ноября. Однажды к колонне демонстрантов присоединился и Владивостокский рок-клуб. В 86 году это казалось очень смешной и смелой шуткой. Был разогнан милицией. Десять лет спустя «Мумий Тролль» выступал на площади — собралось около 50 тыс. человек.
На Корабельной набережной есть подлодка, которая стоит на суше (это музей С-56) и Вечный Огонь, который не всегда горит — к сожалению, перебои со светом и газом дают о себе знать. Очень даже изысканное здание функциональной архитектуры 70-х — Штаб Флота КТОФ. Речное судно «Владимир», переоборудованное под казино — место разборок и гулялова лихих 90-х.
Интересующиеся могут посетить «Зеленый угол». Это такая огромная автостоянка, почти город в городе, откуда подержанные и не только японские авто расходятся дальше по стране.
ПИСЬМА ИЗ КИТАЯ
Взял билет до Даляня. Уже четвертые сутки в пути. Путешествие Гуанчжоу было несколько долгим. Я сел на автобус до Вучжоу (что на границе Гуан-дун и Гуанеи). Довольно старый город, где все запущено. Несмотря на древнюю историю похож на обычные китайские города. Оттуда взял билет на пароход по реке до Гуанчжоу. Пароход такой, что только в Китае, наверное, такие остались — кают нет, внутри по всей длине — нары в два ряда.
Если захотите сверхэкстремальной ситуации — берите билет в сидячий вагон жесткого типа (Инцзо), скажем, накануне какого-либо национального праздника и проделайте путь из Цицикара до Гуанчжоу — 3-4 суток и вся страна как на ладони, да еещё и в обществе самых настоящих китайцев! Бесконечные бседы на языке жестов и ответы на вопросы, откуда вы и куда.
ЯПОНИЯ
Япония всегда была как бы рядом. Рядом на географической карте. Но попасть туда было почти невозможно. Записывая первые домашние концерты ещё только зарождавшейся группы «Мумий тролль», я почему-то здоровался не с ребятами из нашего двора, а с вымышленными японскими зрителями. Конночива, дорогие японские друзья!
Журнал Мюзик ЛАЙФ (Music Life)
Одно из немногих музыкальных изданий, попадавших во Владивосток — читать его было невозможно, зато рассматривать картинки можно было бесконечно! Мой приятель Вася Тужаков изобрел нестандартный ход для добывания свежайшей музыки — в графе «переписка» он выписывал адрес =а японцев — в основном, конечно, японок — писал им письма от зарубежного друга. Как ни странно, несмотря на закрытость Советского Союза, письма эти в большинстве своем находили адресата. Когда он получил первый ответ, а вместе с ним и кассету с записью нового альбома The Scorpions, мы на пару начали строчить письма десятками и вскоре создали внушительную коллекцию музыки.
О японской еде!
Японцы — как и все азиаты — к еде относятся очень трепетно. Перед тем, как начать трапезу, японец обязательно сложит ладони перед лицом и скажет ИТАДАКИМАС. ...Друзья-переводчики на этом месте обычно слегка зависали, а птом неохотно объясняли, что «это что-то вроде нашего приятного аппетита». Пока однажды я не услышал аутентичную историю происхождения слова итадакимас.
В моем вольном перводе «с почтением и благодарностью — принимаю). ...Подозреваю, что уши красивой традиции растут из национальной японской религии синто. Если в двух словах, суть её (традиции) в том. что вся наша еда, будь то мясо, рыба или овощи, когда-то тоже была чей-то жизнью. По сути, ты — который сейчас палочки над тарелкой занес — принимаешь жертвоприношение. Для поддержания огня собственной жизни. ...И если в тебе есть хоть немного почтения и миросозерцания, ушедшую ради твоей жизни жизнь, пусть и ежа, проводишь словами добра и благодарности.
Одно из самых популярных в Японии блюд считается сябу-сябу. Если верить японцам, «сябу» — это звук, который издаёт тонкая полоска мрамоной говядины, на минуту опущенная в кипящий бульон. Самая любимая народная еда в Японии — лапша, её существует миллион разновидностей — в супе, жареная или холодная; очень популярна соба из гречневой муки. При знакомстве японцы могут запросто спросить: «А что больше любишь — соба или удон?».
Я, кстати, больше всего люблю рамэн. Это огромная миска пшеничной лапши в очень горячем супе со свининой, бамбуком и овощами. Есть ее надо громко — с шумом втягивая в себя, иначе обожжешься. На гайдзина. который ест тихо и аккуратно, оглянутся с сочувствием — эх, ничего не понимает парень в удовольствиях. Рамэн, кстати, считается отличным антипохмельным средством. Похлебаешь в раменье горячего супчика с лапшой — и назавтра голова не болит!
Словом сакэ в японском языке обозначается весь алкоголь. А то, что под «сакэ» привыкли понимать мы, называется нихонсю — в буквальном переводе «японская водка». Хотя никакая она конечно не водка, скорее рисовое вино крепостью около 15 градусов. Сортов сакэ так много, что даже сами японцы теряются в выборе. В Осака, кстати, после закрытия метро служащие бережно собирают пьяных по платформе, грузят на специальные тележки и с почетом отвозят к стоянке такси!
«Влади-востоок две тыыщии!»