pamsik

Categories:

Якубович молится за нас. "Лавр" Водолазкина на сцене МХАТа

Писателя Евгения Водолазкина уже при жизни называют русским классиком, а Эдуард Бояков в статусе художественного руководителя Московского художественного театра им. Горького мгновенно приковал к себе пристальное внимание в том числе и весьма недружелюбно настроенных глаз. И вот новый повод заглянуть в эпохальное здание на Тверском бульваре – 12 декабря здесь состоялась премьера спектакля «Лавр» по Водолазкину. «Не исторический роман» с вымышленными героями, но написанный в духе жития святого человека. Житие это не жизнь, не биография, не отрезок от точек рождение – уход. Житие это вечный и мучительный поиск Бога, искупление совершенных ошибок через отречение от плоти и возвышение духа. 

(с) Евгений Чесноков
(с) Евгений Чесноков

Водолазкин называет стиль своего романа юродствующим, и главный герой его произведения средневековый лекарь Арсений также совершает один из самых «тяжёлых подвигов христианства» - юродство. Воплощение таких тонких сложных состояний в театре задача рискованная, поскольку требуется ювелирное чувствование меры – если чаша театральная даже чуть перевесит чашу литературного оригинала, то не случится сонастройки со зрителем, не будет найден путь к его сердцу.

Громкая премьера спектакля «Лавр» по одноименному роману во МХАТе им.Горького получилась яркой в самом буквальном смысле этого слова. Ослепляющая иллюминация, плавно перетекла с новогоднего Тверского бульвара на сцену, приняв форму громоздкой световой четырёхэтажной конструкции, сотворенной то ли из лазерных джедайских мечей, то ли из кубиков компьютерной игры Тетрис, хотя это не суть важно, потому что видеоряд мало способствовала воссозданию облика Древней Руси и с трудом соответствовал заявленному в афише образу иконостаса. Добавьте к этому лифты, перемещающие усопших героев на Небеса, гусли в руках солистки с дивным голосом в одной из ячеек, Дмитрия Певцова с окладистой бородой, Алису Гребенщикову в огненно-рыжем русалочьем парике, видеопроекция снимка УЗИ ребёнка, роды на лавке, кладбищенские кресты, внезапные паруса фрегатов, дрессированных собак, искусственные водоемы и Леонида Якубовича в монашеском одеянии.

Понять и простить этот разноречивую визуальную фантасмагорию можно лишь в одном случае. «Лавр» это та самая редкая история о вечной Любви, такой любви, которая озаряет человеческий мир, человеческую жизнь. Только ради прикосновения к внутренней силе драматической истории жизни мальчика по имени Арсений, ставшим монахом Лавром, стоит посмотреть этот спектакль и самому сделать выводы, что получилось в итоге, вышли вы из театра с мокрыми глазами или сухим сердцем.

Отличная проникновенная актёрская работа Евгения Кананыхина (Арсений-юноша), великолепный Дмитрий Певцов, присутствующий на сцене как Рассказчик и Арсений-старец, и неузнаваемый Леонид Якубович в образе старца Никандра.

Евгений Водолазкин, русский писатель, филолог и литературовед

Идея романа создавалась на протяжении всей моей работы с Древней Русью, первоначально я не собирался ничего дрвнерусского писать, потому что не смешиваю работу с удовольствием, но тут я почувствовал, что для той идеи, которую я хочу выразить, мне нужно Средневековье поэтому я обратился к этому времени. Но спектакль не о средневековье, а о нас с вами.

В романе есть такие вещи, которые не входят в обиход современной жизни, например, вечная любовь, такая как в отношениях главных героев Устины и Арсения. Попробуйте скажите в какой-нибудь тусовке о вечной любви, вас не поймут, это не получится, а на самом деле нужно говорить -  это вещи, которых не стеснялись в древности. Там всегда идеал занимал особое место. И нам всем пойдёт на пользу, если мы будем поднимать уровень своих мечтаний из области потребления.

У нас идея брака неразрывно связана с идеей развода, а в Средневековье было совершенно иначе, было разное, люди могли расходиться или сходиться, но, никогда в идею сочетания двух людей не закладывалась идея развода. Средневековье — это сложное время, но у их были очень серьезные достижения, к человеку отношение было более уважительным, бережным, потому что он рассматривался как творение Божие. С людьми могли плохо обращаться, но не было таких ужасов как концлагеря в 20-м веке или массовых убийств. Я не идеализирую Средневековье, но есть стороны, которые могли бы рассмотреть более пристально.

На предложение, поставить спектакль в МХАТе имени Горького я сразу согласился, никаких условий не ставил, потому что мой принцип позволять работать с моими текстами всем, кого это интересует. Это совершенно особая инсценировка, и я, который хорошо знаю текст романа, узнавал всё до мелочей.  Я рассматривал свой текст как юродский, в котором вроде бы некоторые вещи не предназначены друг для друга, как, например, русский современный и церковнославянский и многое другое. Юродство заключается в умении посмеяться над миром, но только при одном условии, если ты можешь его оплакать. Иначе смех становится пустым. Сочетания видеоряда, лазерных эффектов и традиционного театра, вот так можно передать юродство, мне так кажется.

Абсолютно точно эта тональность была идеально воссоздана в этой постановке. Современная музыка, современная машинерия мощного театра, замечательная игра актеров, чувствовалось, что все на одной энергетической волне, которая поднимает всех и несёт.

Театр — это воздействие на все чувств человеческие и здесь, по-моему, было проникновение прямо в душу.

Эдуард Бояков, художественный руководитель МХАТ им. Горького, режиссер-постановщик

МХАТ исторически связывал себя с большой драматургией и большой литературой, и возник как театр, где ставились первые пьесы и Чехова, и Горького, и целого большого серьезного поколения послевоенных драматургов. Нам нельзя категорично ответить на вопрос «Кто сегодняшний классик?».  Пройдет время, и мы это поймем, наши потомки будут осмысливать конец 20в. - начало 21в. с точки зрения тех литературных лидеров, которые возникали. Но для меня и моих коллег очевидно, что роман Водолазкина - это большая литература, он останется в истории. Это есть важнейший текст про пути покаяния. Он удивителен сочетанием современного постмодернистского языка и исторической буквалистской компетенции, которая свойственна этому автору. Водолазкин всю жизнь занимался средневековой литературой, писал диссертацию по византийским хроникам, работал и работает в Пушкинском доме. В конце концов, у него шафером на свадьбе был Дмитрий Сергеевич Лихачев!

С другой стороны, Водолазкин не написал филологического роман, а он даже придумал подзаголовок «неисторический роман». И вот это сочетание современного хулиганского подхода с глубокой научной основой, в этом есть очень важное зерно. Мы пытались соответствовать этому приему, поэтому спектакль с одной стороны игровой, а с другой, рассчитан на то, что зритель почувствует серьёзные эмоции, серьезную историю.

«Лавр» — это роман, написанный в жанре жития, и мы пытались сделать такой спектакль, понимая, что, если будем очень серьёзными, то, конечно, нам не добраться до сердец наших зрителей, поэтому в нём будут и юмор, и слёзы.

Мы близки к литературному первоисточнику. Я знаю, что есть спектакль, где разные актеры читают текст от Лавра, у нас есть рассказчик, есть персонажи, о которых он рассказывает. Мы слушаем древнерусский язык романа.  Когда погружаешься в это пространство, оно совершенно невероятное, оно удивительное. Ты начинаешь понимать откуда появились твои междометия, твои слова. Всё это пространство значительно ближе нам, чем кажется на первый взгляд. Сейчас, когда мы живем в мире, где очень много заимствований из чужих языков, и не только в отношении названия предметов, но и ситуаций. Просто я часто говорю с актерами, что как бы это ни парадоксально звучало, но понять средневекового европейского человека, например, героев Шекспира, Данте, который жил за 400 лет до событий, которые описаны в романе, гораздо легче, чем понять русского средневекового человека. Потому что у него были другие отношения с Богом, другие отношения с пространством, с совестью. Это не означает, что мы перестали этим интересоваться - мы пытаемся это расшевелить в себе, мы пытаемся это изучать и можем воплощать на сцене.

Сценография напоминает иконостас, подобная аллюзия возникает, но здесь нет прямой связи. Средневековые иконы, клейма рисовались в жанре, если использовать современный язык, комиксов.  По этому набору сюжетов, картинок люди мыслили свой жизненный путь. В сценографии мы используем сегодня этот универсальный прием.

Безусловно, пандемия повлияла на сроки, но к счастью была возможность репетировать, даже когда театр был закрыт для зрителей. В романе много картин средневековой чумы болезни, мора, эпидемий, конечно нельзя не резонировать с этим материалом.

В спектакле задействованы большая команда актеров МХАТа и приглашенные соратники – народный артист России Дмитрий Певцов и Леонид Якубович.

МХАТ им.Горького

(с) текст Natalya Pamsik, фото Евгения Чеснокова

Материал подготовлен при содействии первого СМИ на технологии медиа-блокчейна Русский блоггер

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.